Текст 3
Работорговля, в период расцвета,
воспринималась африканцами как
своеобразный дьявольский заговор,
обрекающий их или быть соучастниками,
5или погибнуть. Итак, почти все родовые
или государственные общества
африканского побережья были
принуждены к тому, чтобы втянуться в
торговлю рабами. Они это делали
10разными способами и в разных условиях,
что существенно отличались в разных
местностях и в разные периоды времени.
Общественная история в
колониальной Африке показывает, что
15рабство было распространенным
институтом в тех государствах, где —
иногда — уже была своя собственная,
домашняя торговля рабами — по
причинам военным или экономическим.
20Однако надо понимать определенную
разницу между теми государствами,
которые поддерживали связи с
окружающим миром, и теми, которые
этого не делали. Первые были проворнее
25и лучше подготовленными к вступлению в
процесс торговли рабами. Так было с
государствами, окружавшими пустыню
Сахара; они уже имели опыт продажи
рабов — наряду с другими товарами —
30своим арабским и берберийским
партнерам, а те фактически продолжали
перепродавать некоторых из них
европейцам.
Летописец Альвизе де Када Мосто,
35участвовавший в португальской
экспедиции в Сенегамби, писал, что
местные суверены были большими
мастерами пользоваться с того нового
соревнования, которое распространялось
40между торговцами транс-Сахары и
Атлантики на предмет продажи одних
рабов арабам и берберийцам в обмен на
лошадей, а других рабов — португальцам
в обмен на европейские товары.
45Совсем другая была ситуация в тех
государствах, которые не имели торговых
связей с окружающим миром, их роль в
работорговле указывает на неверное и
противоречивое отношение к проблеме и
50на трудности, с которыми они
сталкивались. Типичный пример
составляет королевство Конго, одно из
самых мощных в Африке на время его
столкновения с португальцами в конце
55пятнадцатого века. С точки зрения
современных историков, экономическое,
политическое и социальное положение
Конго было на одном уровне с
Португалией. Со времен первых контактов
60аристократия Конго начала приобщатся к
христианству, и король считал должным
обращаться к португальскому королю —
«брат мой». Но дело в том, что торговля
рабами уже началась, с нарушением
65соглашений, как условных, так и
формальных, которые заключили между
собой эти два государства. И до сих пор
сохранилось немало писем, где король
Конго протестовал против захвата рабов, в
70частности членов благородных семей.
Но и сейчас есть определенные
противоречия в определении настоящего
мотива подобных протестов. Некоторые
историки воспринимают их как взрыв
75национальных чувств, а другие смотрят на
них скорее, как на проявление решимости
аристократии, отказывающейся выпустить
из собственных рук такое выгодное дело.
Так или иначе, королевство недолго
80продержалось под ударами работорговли.
Подобная драма — в той или иной степени
— повториться по всей Африке.
Со стороны африканцев, основы
работорговли были сбалансированы очень
85ненадежно. Нельзя обсуждать роль,
которую африканцы сыграли в торговле
рабами, не ссылаясь иногда на их роль в
отмене этой последней. По однобокому
взгляду на историю часто делали упор на
90роли европейцев — философов,
мыслителей, служителей культа и
бизнесменов, — тогда как влияние
африканцев оставалось недооцененным.
Некоторые зашли так далеко, что
95обвиняли африканцев, что те, якобы, были
главным препятствием свертыванию этого
вида торговли в XIX веке. Трудно
представить мнению, более далекое от
истины.
100За пределами Африки
сопротивление жертв работорговли — оно
набирало различных форм, таких как
движение «Назад в Африку», основания
общин «Маруун» и даже вооруженное
105восстание, как это было в Санто-Доминго в
1791 году — было прежде всего средством
поставить под сомнение весь институт
рабства. Те, кому удалось избежать его
лап, принимали очень активное, хотя часто
110непризнанное участие в кампании за
отмену рабства. К таким людям
принадлежал Оттоба Кугуано, который
родился в Фентиленди, теперь это
современная Гана, был в рабстве в Вест-
115Индии и опубликовал свое произведение
«Мысли и чувства по пагубному и
греховному продвижению рабства» в 1787
году в Лондоне.
В 1789 году еще один африканец, Олода
120Эквиано, по прозвищу Густавус Васса,
который родился в Айболенди, в Нигерии,
опубликовал, опять-таки в Лондоне,
«Интересный рассказ о жизни Олоды
Эквиано или Густавус Васса, африканца,
125записанный им самим». Эти книги сыграли
важную роль в развитии общественного
мнения, что привело к отмене
работорговли.
В самой Африке, на протяжении
130всех «лет испытаний», когда
свирепствовала работорговля,
чернокожие, рядом с рабами, продолжали
продавать то, что давала их земля, а
именно: лесоматериалы, слоновую кость,
135специи, золото, растительные масла и
тому подобное. Достаточно было
измениться потребностям европейцев — и
африканцы перешли к «легкой» форме
коммерции.